В бой идут одни «старики» (1973) фильм

Эта эскадрилья стала «поющей» — так капитан Титаренко подбирал себе новичков. Его «старикам» было не больше двадцати, но «желторотиков», пополнение из летных училищ ускоренного выпуска, в бой все равно, по возможности, не пускали.

Им еще многое предстояло испытать — и жар боев, и радость первой победы над врагом, и величие братства, скрепленного кровью, и первую любовь, и горечь утраты… И настанет день, когда по команде «в бой идут одни старики» бывшие желторотики бросятся к своим самолетам…

«В бой иду́т одни́ „старики́“» — советский чёрно-белый художественный фильм 1973 года режиссёра Леонида Быкова, повествующий о буднях лётчиков-истребителей в годы Великой Отечественной войны.

Вышедший на экраны в 1974 году фильм собрал 44,3 млн кинозрителей, став четвёртым в прокате и единственным в десятке самых кассовых фильмов того года, посвящённым тематике Великой Отечественной войны. Фильм, режиссура и актёрская работа были также отмечены наградами республиканских и международных кинофестивалей.

Множество фраз героев картины разошлись на цитаты, став частью советского и постсоветского фольклора. Героям фильма, капитану Титаренко и механику Макарычу, были установлены памятники в Киеве и Харькове соответственно.

Действие фильма начинается в конце лета 1943 года, во время битвы за Днепр.

Из боевого вылета возвращаются лётчики-истребители второй эскадрильи гвардейского истребительного авиационного полка. Нет только её командира — Героя Советского Союза гвардии капитана Титаренко по прозвищу «Маэстро». Когда уже все, кроме его механика Макарыча, перестали ждать, ведь топливо в баках кончилось более сорока минут назад, на лётное поле сел «Мессершмитт», пилотируемый Титаренко. Его действительно сбили за линией фронта, но атаковавшая в тот момент пехота выручила лётчика, а на аэродроме подскока ему подарили трофей.

На следующий день в полку распределяют по эскадрильям только что прибывшее пополнение. Несколько новичков, среди которых лейтенант Александров и младшие лейтенанты Щедронов и Сагдуллаев, просятся в знаменитую вторую эскадрилью. Титаренко спрашивает каждого об их музыкальных талантах: вторая эскадрилья известна как «Поющая» и после боевой работы превращается в самодеятельный оркестр, где Титаренко выступает дирижёром. Щедронов напевает песню «Смуглянка» и получает соответствующее прозвище.

Едва познакомившись с пополнением, «старики» со словами «На ваш век хватит!» вылетают на перехват большой группы немецких бомбардировщиков. Сразу в бой новичков не берут: в Оренбургском лётном училище их готовили по ускоренной программе, и им ещё надо доучиваться летать и учиться воевать.

На аэродром базирования возвращаются все, но Маэстро в гневе: уже не в первый раз его ведомый, старший лейтенант Скворцов, вышел из боя без приказа. После серьёзного разговора выясняется, что после того, как Скворцов в ходе Курской битвы над Понырями столкнулся в лобовой атаке с немецким истребителем и лишь чудом уцелел сам, ведомый «Маэстро» подсознательно боится боя. Скворцов просит списать его из авиации, но Титаренко сжигает его рапорт, давая другу шанс исправить ситуацию.

В перерывах между вылетами вторая эскадрилья репетирует музыкальные номера; даже питающий отвращение к музыке Александров берётся исполнять партию бубна, а вскоре начинает руководить репетициями вместо комэска.

Новички начинают летать. После того как Александров разбивает самолёт при посадке, командир отчитывает его, но Александров как ни в чём не бывало отправляется ловить кузнечиков. Титаренко отстраняет Александрова от полётов на неопределённое время («Назначить дежурным, вечным дежурным по аэродрому!»). За Александровым прочно закрепляется прозвище «Кузнечик».

Титаренко на трофейном «Мессершмитте» улетает на разведку. В его отсутствие на аэродроме вынужденную посадку совершает лёгкий ночной бомбардировщик — биплан У-2, пилотируемый лётчицами Зоей и Машей. Сагдуллаев с первого взгляда влюбляется в Машу и получает от товарищей прозвище «Ромео».

Вернувшийся из разведвылета Маэстро подтверждает сведения партизан о большой группе немецких танков. Когда пополнение (кроме Кузнечика) было готово к первому бою, Титаренко отправляется на повторную разведку (немцы замаскировали свои танки под копны и сараи), но на обратном пути его сбивают. Солдаты-пехотинцы, принявшие Титаренко за немца, который любил стрелять по медсанбату, устраивают ему «горячую встречу», но вовремя понимают, что фашист не стал бы давать сдачи избивающим его советским солдатам. Вернувшись в полк на лошади, Титаренко узнаёт от Макарыча, что погиб Смуглянка. Со своим ведущим он отрабатывал слётанность в паре и над аэродромом был сбит немецкими «бубновыми» «Фоккерами».

Через некоторое время Ромео признаётся Маше в любви.

Титаренко вступает в ВКП(б) и получает партийное поручение: личным примером показать молодому пополнению, что «бубновых» (асов Геринга) тоже можно успешно сбивать. Маэстро вызывает немцев на показательный «рыцарский поединок». Ведомым он берет Скворцова и заодно проводит «педагогический» эксперимент: в самом начале боя сообщает, что отказало оружие. Выручая друга, Скворцов впервые за долгое время преодолевает свой страх и даже сбивает немецкий самолёт.

Вечером того же дня немцы совершают на аэродром налёт, во время которого отстранённый от полётов Кузнечик без разрешения взлетает, к тому же на самолёте Титаренко, и одерживает свою первую воздушную победу, спасая полк.

Эскадрилья даёт очередной концерт, на который приглашает и лётчиц, чей полк расквартирован неподалёку. Сергей Скворцов исполняет песню «Ніч яка місячна», а в одном из следующих боевых вылетов совершает «огненный таран» — направляет свой горящий самолёт на вражеские железнодорожные эшелоны с криком: «Ребята! Будем жить!»

Проходит ещё некоторое время. Территория Советского Союза почти освобождена. В бой снова идут одни «старики», но среди них уже и Ромео — старший лейтенант и ведомый Маэстро, и Кузнечик — старший лейтенант и командир второй эскадрильи, а сам Титаренко, в звании майора, уже командует полком. За пятнадцать минут до построения полка перед боевым вылетом Ромео обращается к командиру с просьбой разрешить жениться, так как и его, и Машу в любой момент могут сбить. Титаренко, не без колебаний, даёт разрешение и полушутя отчитывает ведомого за отсутствие планшета (резолюцию на рапорт с просьбой приходится накладывать на футбольном мяче), как когда-то отчитывали и самого Титаренко. Новые «желторотики» остаются на земле дожидаться возвращения старших товарищей.

Из очередного боя тяжело раненым возвращается, но умирает, посадив самолёт, Ромео. Когда Маэстро, Макарыч и Кузнечик приходят на аэродром женского полка сообщить Маше эту весть, они узнаю́т, что полк улетел, а Маша вместе с напарницей Зоей тоже погибли. Макарыч и Титаренко садятся у могилы девушек и обещают вернуться сюда, когда окончится война, чтобы снова спеть «Смуглянку» от начала и до конца. В финале фильма идут титры «Не вернувшимся из боевых вылетов посвящается» и звучит песня «За того парня» в исполнении Льва Лещенко.

Кино в СССР

Официальная история советского кино началась 27 августа 1919 года, когда Совнарком принял декрет о национализации кинодела в Советской России, впоследствии этот день стал отмечаться как «День кино». В 1920-е годы молодое советское кино развивалось не в изоляции от остального мира. Первый успех пришёл в эпоху немого кино. Тогда новаторское пролетарское киноискусство, призывающее к мировой революции, вызывало на западе интерес. Особенно ценными считаются работы Дзиги Вертова и Сергея Эйзенштейна, которые значительно повлияли на развитие кино не только в СССР, но и во всём мире. Рядом талантливых режиссёров-документалистов 1920-х годов были созданы фильмы, способствовавшие развитию языка всего мирового киноискусстваПосле высказывания В. И. Ленина о том, что «Важнейшим из всех искусств для нас является кино», партийное руководство на местах приняло директиву к исполнению для продвижения киноиндустрии. В каждой республике в 1923 году постановлением партии было поручено создание своей национальной киностудии (киностудии появились в Ашхабаде, в Фрунзе, Ташкенте и т. д.)

Советский кинематограф — это яркое и самобытное явление в истории мировой культуры. За 70 лет существования советского кинематографа были созданы сотни кинолент, ставших культовыми у себя на родине и признанных шедеврами во всем мире. Эти фильмы формировали сознание и мировосприятие миллионов людей, становясь неотъемлемой частью их жизни. Не одно поколение выросло на классических советских кинолентах. Их любят, смотрят, цитируют и по сей день.

 Шедевры советского кинематографа

Синематографъ в Россійской Имперіi

История Кинематографа24 мая 1896 года в саду Эрмитаж в Москве, через несколько месяцев после показа изобретения братьев Люмьер в Grand-Café на Больших бульварах в Париже было показано «Пребытие поезда». Впечатление от сеансов было ошеломляющим: «Прямо на вас несется паровоз железной дороги, и, кажется, нет спасения!» – взволнованно писал рецензент.

Все лето 1896-го Cinématographe Lumière демонстрировался на Всероссийской Нижегородской выставке где его посетили уже тысячи любознательных со всей страны. В следующем году в Москве был открыт Электрический театр. Но лидировали в России иностранцы. 

Фирма Братьев Пате разместилась в Москве, которая стала кинематографической столицей России. «Пате успешно торговали киноаппаратами, игровыми картинами, выпускали хроникальный Пате-журнал, а в 1913 году открыли фешенебельную кинофабрику у Тверской Заставы, чтобы снимать фильмы про Россию на местах событий», — пишет историк кино Зоркая Н.М. Вслед за Братьями Пате устремились в Россию их конкуренты-французы – фирмы Гомон и Эклер, итальянцы – Чинес, Глория и другие.

За новыми фильмами владельцам кинотеатров ездили за границу, покупать ленты у производителей, что было очень дорого. Экран надо было заполнять, публика требовала новых и новых названий. Было необходимо организовывать собственное производство, где владельцы залов беспрепятственно получали бы материал – нечто наподобие действующих фильмотек, складов и одновременно магазинов. Эти заведения назывались прокатными конторами.

В 1906 г. в Москве Ханжонков открыл первую российскую контору по прокату фильмов, а в 1907 г. основал фирму «Торговый дом Ханжонков и К»: «Мы будем систематически выпускать картины, рисующие как внутреннюю жизнь русского человека, так и географию, и этнографию России», – писал Александр Ханжонков.

Но выпущенная 20 сентября 1908 года картина «Драма в таборе подмосковных цыган» не имела отклика ни у зрителей, ни у прессы, Картина длинной 4 минуты была снята в настоящем цыганском таборе в Кунцеве, но неумелая и натужная игра статистов, которые «с ужасом косились на аппарат», привела к краху замысла. С 1909 по 1914 гг. фирмой Ханжонкова было выпущено более 70 игровых картин. По объему производства она заняла первое место в России. 

Ханжонкова обогнал Александр Дранков, чья фирма сняла «Стеньку Разина». Для съёмки картины на более или менее общественно значимую тему требовались не только деньги, но и покровительство, или, как тогда говорили, протекция, которую он получил у всемогущего Столыпина. Именно день премьеры первого игрового фильма «Стенька Разин» 15 октября 1908 года считается датой рождения российского кино.

Кроме прямой цензуры была и другая проблема: пресса обвиняла кинематограф и в «обирании честных людей» (хотя плата за билеты была в иллюзионах минимальной), и в растлении нравов, и в пошлости, и в низведении уровня «игры первоклассных актеров к бесцветной симуляции».

Первым же по-настоящему признанным режиссёром стал Василий Михайлович Гончаров. За один 1909 год он снял 9 фильмов, но в последующие уже снимал по 2-3. Лента «Ермак Тимофеевич – покоритель Сибири» насчитывала уже 14 сцен и 460 метров. Летом 1915 года Василий Михайлович Гончаров скончался в постели, держа в руках повесть «Бедная Лиза» Карамзина, которую намеревался экранизировать.

Сюжет «Бедной Лизы», судьба «соблазненной и покинутой», станет эталонным для русской психологической драмы – ведущего жанра отечественного кино 1910-х. Основное производство было сконцентрировано в Москве и Петербурге. Но перед самой войной в Ялте был построен павильон (тогда их называли ателье). Около 100 картин было снято совместными трудами фирм «Ялтинского Голливуда» к 1918 году. В Москве же было снято более 250 фильмов.

Были у дореволюционного кино и свои прорывы. Многие из них касаются мультипликации и связаны с именем Владислава Старевича — всемирно признанный классик «седьмого искусства», и изобретатель объемной (кукольной) мультипликации. Его миниатюра «Стрекоза и муравей» (1913) пользовалась огромным успехом у публики, заслужила поощрение Николая II и была продана (что тогда было редкостью) в Англию, Францию и Америку.

А вот Октябрьскую революцию деятели дореволюционной кинематографии встретили крайне враждебно. В их среде считалось моветоном отзываться о ней положительно, и уж тем более никто из них не думал снимать о ней какие-либо пропагандистские картины. Поэтому в 1918 году из 150 фильмов, выпущенных частными фирмами, не было ни одного, в котором хотя бы единым словом упоминалось о социалистическом перевороте в России.

Старая русская интеллигенция считала эту революцию настоящей трагедией для страны и была уверена, что после нее дни России-матушки сочтены. Поэтому не случайно на кинофабрике «Русь» в 1919 году был экранизирован роман эмигранта Мережковского «Петр и Алексей», в котором петровские реформы были изображены в целом «противными» богу, как и Октябрьская революция.

Понимая, что со старой кинематографией пути властей кардинально расходятся, большевики решили национализировать кинематограф. 27 августа 1919 года Ленин подписал декрет о переходе фотографической и кинематографической торговли и промышленности в ведение Народного комиссариата просвещения под руководством Луначарского.

После этого многие представители старой кинематографии предпочли покинуть страну. Однако были и такие, кто решил остаться и работать при новой власти. Среди последних были режиссеры – В. Касьянов, Б. Михин, А. Пантелеев; операторы – Ю. Желябужский, П. Ермолова; художники – В. Егорова, С. Козловский и многие другие.

Происходящее в СССР было уникальным явлением. Тысячи некогда безвестных людей, вынесенные наверх революцией, внезапно явили миру такое скопище талантов, какого не было никогда и ни у кого в мире. Отношение большевиков к кино как к искусству, а не как коммерческому продукту превращало режиссёров в художников мирового масштаба. Благодаря этому советский кинематограф задавал стандарты для всех стран.

Советские фильмы СССР

Фильмы СССР